Отцы и дети: с чего начинается понимание
В одном из московских детских садов психолог предложил детям 5-6 лет поиграть в игру "Дочки-матери". Девочки быстро распределили между собой роли мамы, дочки, бабушки, однако никто из мальчиков не соглашался быть папой, в лучшем случае - только сыночком или собачкой. После долгих уговоров один из мальчиков согласился на роль отца - лег на диван и сказал: "Дайте мне газету и включите телевизор. Не шумите! Я посплю, а потом буду играть в компьютер". Так он провел всю игру. На вопрос психолога, что делают мамы, бабушки, все дети, включая мальчиков, отвечали охотно и подробно. О том, что делают папы, рассказали немногие, и в самых общих словах: "Ходят на работу", "Зарабатывают деньги", "Ругают маму", "Наказывают".
И в самом деле, современный папа часто становится для ребенка чем-то мифическим, непонятным и недоступным. Он уходит рано утром, целый день где-то "на работе" занимается чем-то важным, а вечером возвращается усталым. Его хватает только на газету и телевизор, иногда на компьютер. По существу, работа, увлечения, жизнь отца проходят мимо внимания ребенка. Отец - не партнер, не друг, а некая карающая инстанция. "Вот скажу отцу, он тебе покажет, как не слушаться", - часто грозит мама. Такое отчуждение, отстранение от воспитания детей, похоже, являются стереотипом нашей "культуры отцовства".
Психологи опрашивали молодых пап из семей с ребенком первого года жизни: "Интересно ли вам общаться со своим малышом? Сколько времени вы с ним проводите? Играете ли вы с ним? В какие игры?". Большинство отцов отвечали так: "Да что он понимает! Вот подрастет, будем с ним в футбол играть, на хоккей ходить... А пока пусть мама с бабушкой нянчат. Не мужское это дело".
Установка на отстраненность часто становится источником непонимания, недоверия, конфликтов в последующие годы, вплоть до отрочества и юности. Упущенные с самого начала, в раннем детстве, первые контакты с малышом, общение во время ухода за ним, совместные прогулки, игры проявятся впоследствии в трудностях взаимопонимания между отцами и детьми, отсутствии у ребенка доверия и привязанности к отцу.
Проблема установления контактов младенца с отцом начиная с первых дней жизни хорошо изучена зарубежными психологами. В исследовании Маргарет Родхолм отцы получали возможность контактировать с детьми, рожденными с помощью кесарева сечения, примерно в течение 15 минут. Им предлагали держать ребенка на руках, разговаривать с ним, поглаживать головку, ручки и ножки новорожденного. Так же, как и для матерей, ранний контакт с ребенком повлиял на последующее взаимодействие: такие отцы были более активны, проявляли больше понимания потребностей детей, испытывали больше положительных эмоций в контактах с детьми.
Отцы, присутствовавшие при родах, говорят, что они переживали эмоциональный подъем, гордость, росли в собственных глазах. В ряде исследований было установлено, что позднее эти отцы привязываются к своим детям и заботятся о них гораздо больше, чем те, кто увидел ребенка впервые через несколько дней после его рождения. Присутствие на родах, совместные переживания и привязанность к жене укрепляют чувство общности между мужем и женой, которое нередко ослабевает, когда центром интересов матери становится новорожденный.
По результатам психологических исследований, младенцы, чьи отцы ухаживали за ними начиная с первых дней жизни, показывают более высокий уровень умственного и физического развития, вырастают более эмоционально отзывчивыми. Между супругами возникает меньше трений, у них отмечаются единство целей и согласие в принятии решений по вопросам воспитания ребенка.
Однако психологи отмечали также, что отношение к младенцам отцов, стремящихся принять активное участие в заботе о ребенке, отличается от отношения матерей. Отцы преимущественно играют с ребенком, тогда как матери обычно пеленают, купают и кормят его. Даже ухаживая за ребенком, отцы предпочитают делать это в игровой манере. При этом они играют с детьми иначе, чем матери. Отцы больше склонны к энергичным играм, направленным в первую очередь на физическое развитие ребенка: они подбрасывают малышей, двигают их руками и ногами, играют в игру "по кочкам, по кочкам", качают на ноге, кружат, катают на спине... Матери же обращаются с малышами более осторожно, нежно разговаривают, поглаживают, бережно носят на руках. Интересно, что с самого раннего возраста младенцы при виде отца тянутся к нему и поднимают брови: "Раз папа здесь, будем играть". В ходе одного эксперимента малышам предоставлялась возможность выбора партнера по играм, и они, как правило, предпочитали отцов. Предполагается, что это можно объяснить тем, что отцы играют с ними в более подвижные игры (Бразельтон).
Отцы, у которых установились крепкие эмоциональные связи с детьми в младенческом возрасте, в дальнейшем оказываются более чуткими к изменяющимся потребностям и интересам своих взрослеющих детей. В целом такие отцы имеют большее влияние на своих детей, которые больше прислушиваются к ним, ориентируются на их мнение. Сыновья хотят походить на тех отцов, с которыми у них теплые, разносторонние взаимоотношения.
В США, Германии, Франции, других странах успешно функционируют "школы для пап", где учат ухаживать, общаться, играть с маленьким ребенком, понимать его, видеть в нем развивающуюся личность.
В России же с ее культурными и историческими особенностями наблюдается несколько иная ситуация, чем на Западе. Данные социологических исследований 1990-х годов хотя и отмечают рост приоритета семьи среди российских мужчин, но все же не выявляют трансформации образа отца в общественном сознании. Так, российские мужчины в большой мере сохраняют традиционный образ отца-кормильца и реализуют архаическую мужскую роль, продолжая считать уход за маленькими детьми и их воспитание преимущественно женским занятием. Этим отчасти социологи объясняют обнаруженную в результате опроса рассогласованность ожиданий мужчин и женщин относительно женской роли в обществе.
Тем не менее полученные данные показывают, что не только на Западе, но и в России отцы все чаще привлекаются к уходу за грудными детьми и участвуют в их воспитании наряду с матерями, причем в семьях возникает сотрудничество, какого прошлые поколения не знали. Таким образом, функции отца в семье претерпевают сравнительно быстрые изменения, складывается новая модель отцовства, сочетающая в себе две формы эмоционального отношения к ребенку - условную отцовскую и безусловно-принимающую материнскую любовь (0. Карабанова).
взято здесь
http://www.mama-samara.ru/publ/17-1-0-172
это к разговору что из покон веков все было хорошо,а сейчас стало хуже
это взято из работы на факультете психологии
Сравнительно-исторический анализ позволил Л. Демозу выделить несколько
стилей отношения к ребенку и соответственно исторических периодов:
1. Стиль детоубийства (античность — IV в.) характеризуется детоубийством,
насилием. В то время важным являлся материальный фактор, способность семьи
обеспечить жизнь ребенка. В том случае, если родители не могли прокормить
ребенка, они убивали его.
2. Оставляющий стиль (IV—XIII вв.). Признается наличие у ребенка души.
Развиты проекции: ребенок полон зла. В этот период появляются кормилицы,
практикуется воспитание в чужой семье, в монастыре. Атмосфера в семье —
эмоционально-холодная и строгая.
3. Амбивалентный стиль (XIV—XVII вв.). Ребенку дозволено войти в
эмоциональную жизнь родителей, его начинают окружать вниманием, но в
самостоятельном духовном существовании ему отказывают. Такой подход к
ребенку аналогичен работе скульптора, который лепит произведение искусства
из глины. Если ребенок сопротивляется, то из него выбивают злое начало.
4. Навязчивый стиль (XVIII в.) Характеризуется психологической близостью
родителей и детей. Но родители стремятся полностью контролировать не только
поведение, но и внутренний мир, мысли и волю ребенка.
5. Социализирующий стиль (XIX — начало XX вв.). Цель воспитания —
подготовка ребенка к будущей самостоятельной жизни, процесс тренировки
является основой воспитательных воздействий. Этот стиль отношений лег в
основу построения большинства психологических моделей двадцатого века — от
фрейдовской «канализации импульсов» до скиннеровского бихевиоризма.
6. Помогающий стиль (середина XX в.). Основан на допущении, что ребенок
лучше родителей знает, что ему нужно на каждом этапе жизни. Задача
родителей — помочь индивидуальному развитию ребенка, стремиться к
пониманию, близости.