прива!
прикорм так и не идет...вчера уже купила банки. пробовала сеня дать кабачок, три ложки съела и все. после обеда даю яблочко с бананчиком - это вроде более или менее нравится. короче беда с этим прикормом. начинаю переживать.
начали массаж, орет второй день. когда было три месяца - лежала се тихонько. а щас орет как резанный поросенок.
в общем такие у нас делишечки.
обрадовало, что повысили пособие по уходу за ребенком. терь буду получать тясячи на 4 больше. это очень даже неплохо.
воооттт....
думаю...
а ладно, была не была, поставлю еще одно творение))))
добавлено спустя 5 минут:
Я не оставлю тебя...
«…Я знаю, ты уйдешь,
И будет небо плыть,
За тобой.
Ты так любила жить,
И может от того,
Что ты жила на краю,
Где я сейчас стою…»
гр. «Ночные снайперы»
В последнее время мысли в голове не помещаются. Мне хочется все время что-то написать, сказать. Но вот что? Невысказанность как-то непонятной идеи. Какая-то новая история живет во мне. Но вот какая?
-Привет…
-Привет…
-Как ты поживаешь?
-Хорошо… А ты?
-И я…
-Давай поговорим.
-О чем?
-Не знаю.
-И я не знаю.
-Мне хочется тебя увидеть.
-Зачем?
-Ну не знаю, посмотреть. Я скучаю.
О чем будет эта история? О том, что есть два человека. И между ними происходят различные события. Это будет кому-то интересно? Идея избита так, что в ней даже пыли не осталось. Все будет зависеть от того, какие именно события будут происходить между этими двумя людьми. Ну, вот например, если все будет так.
-Привет…
-Привет…
-Как ты поживаешь?
-Хорошо… А ты?
-И я…
-Давай поговорим.
-О чем?
-Не знаю.
-И я не знаю.
-Мне хочется тебя увидеть.
-Зачем?
-Ну не знаю, посмотреть. Я скучаю.
-Я тоже скучаю. Но не знаю, нужно ли нам встречаться.
-Нужно. А я постриглась и перекрасилась.
-Правда?
-Да, я отстригла волосы, совсем. После того, как ты уехала.
-Зачем?
-Не знаю. Захотелось. Если ты не приедешь, я приеду сама.
-Нет!
-Что за истерика в голосе? Не ожидала от тебя.
-Никакой истерики. Просто в последнее время я не знаю, чего от тебя ждать.
-А ты ничего не жди. Просто приезжай.
-Я должна подумать. Ты же знаешь, мне сложно вырваться.
-Знаю. Просто приезжай и все.
За окном октябрь. Неожиданно теплый и сухой. Дорожки парка завалены золотой листвой. Воздух свежий, чистый, даже звонкий. Ее ладонь в руке сухая и прохладная. Тонкие пальцы, короткие идеально ухоженные ногти. Руки врача. Их можно узнать из миллиона. Особенно когда эти пальцы прикасаются к лицу, к глазам, к губам.
-Если ты не завяжешь со своими боями, у тебя лицо превратится в фарш. Станешь похожа на мужика.
-Я не могу завязать.
Тонкие плечи слегка приподнялись верх и опустились.
-Просто уродовать такое лицо, как у тебя, настоящее преступление. Ты знаешь сколько баб приходит ко мне в клинику, чтобы сделать губы, как у тебя, или разрез глаз, или подбородок? И какие деньги они платят? Тебе все досталось от природы, а ты уродуешь.
-Спасибо за комплимент.
-Это не комплимент, это констатация факта.
-Ну, до чего же ты сухая, даже комплимент сделать по-человечески не можешь.
-Пошли домой, я замерзла. Ты же все про меня знаешь, ну какие могут быть комплименты в моем исполнении?
-Да уж, дождешься от тебя.
-Виски?
-Да. Люблю виски.
-Я знаю.
-Ты все про меня знаешь. Даже страшно. Как это так получилось, что ты все про меня знаешь?
Тонкие пальцы обхватили стакан с благородным напитком.
-Так случается, когда любишь человека, стараешься узнать о нем как можно больше. Замечаешь каждую мелочь. Как и что человек ест, пьет, как спит, даже как дышит.
-А почему я ничего не замечаю, почему я о тебе ничего не знаю?
-Ты не хочешь ничего знать.
Губы касаются края стакана, задержка дыхания, небольшой глоток, выдох. Еще глоток, бледные щеки слегка розовеют.
-Выпей со мной.
-Я не люблю виски.
-Тогда выпей, что любишь.
-Я люблю тебя.
Легкая усмешка слегка дернула губы. Тонкие прохладные пальцы коснулись шрама над правой бровью, скользнули по скуле, по губам, по шее.
-У тебя идеальное лицо! Ты невероятна. Просто мечта скульптора эпохи Возрождения.
Губы мягко коснулись губ.
-Мне нравится, как ты постриглась. Эта прическа открывает твое лицо. Знаешь, оно должно смотреть на мир со всех рекламных щитов, со всех витрин, отовсюду.
Еще глоток, выдох, еще глоток.
-Ты знаешь, зачем я приезжаю? Знаешь – почему все это? Ну же! Скажи! Ты должна знать, ты же все про меня знаешь.
Губы коснулись шрама, пальцы скользнули по затылку. Мурашки побежали по рукам.
-Нет, этого я не знаю.
-А я тебе скажу… Ты мой фетиш… Знаешь же что это такое? Твое лицо, твои руки, твои ноги, твой живот, вся ты – мой фетиш.
Пальцы спустились и проникли под резинку штанов.
-Ты напилась.
-Еще нет.
Рука метнулась к стакану, еще глоток.
Влажные губы коснулись ключицы.
-Я не хочу, чтобы ты была пьяна.
Бутылка полетела на пол.
-Не буду.
Пальцы гладили кожу вдоль позвоночника под майкой.
-У тебя потрясающая спина.
-От виски ты очень много говоришь. Заткнись…
Пот застил глаза. Боль становилась непереносимой. Ну, когда же, когда же наступит тот миг, когда боль достигает пика и отупит мозг.
Удар, еще удар.
Пропустила.
Твою мать.
Нужно заканчивать. Удар правой, нога, и снова правой.
Все.
Она плохо видела зал, плохо видела лежащую на полу противницу. Она вообще не могла сфокусировать взгляд. Кто-то плеснул в лицо воды. Она медленно опустила глаза и посмотрела на руки. Костяшки пальцев кровоточили. Прохладные ладони коснулись головы и стащили мокрую насквозь бандану.
Чьи-то голоса суетились вокруг.
Она чувствовала только две прохладные ладони на своей бритой голове.
Она заставила себя встать, утереть лицо и выйти из орущего зала.
Они сидели на парапете набережной. Ветер приятно обдувал лицо, все еще саднившее от боли. Они сидели плечо к плечу как два бойца в окопе после атаки. Сидели молча и пили водку из горла. Одна все же решила нарушить тишину.
-И все равно я никогда тебя не пойму. Зачем?
-Не знаю. Хочу стать лучшей. Хоть в чем-то.
-Ты и так лучшая.
-Не смеши.
-Я больше не пойду с тобой на эти сборища. Я не могу смотреть, как тебя избивают.
-Пойдешь.
-Нет!
-Опять истерика в голосе. Что с тобой? Я начинаю думать, что становлюсь тебе небезразличной.
-Никакой истерики. Ты знаешь, как я отношусь к тебе. Иначе зачем, по-твоему, я еду, черт знает куда?
-Думаю затем, чтобы как-то разнообразить свою удобную налаженную жизнь. Тебе становится скучно, вот ты и едешь ко мне.
-Пошла ты.
Пальцы крепко обхватили шею сзади, не давая отвернуться. Глаза смотрели в глаза.
Губы коснулись губ. Больно, с нажимом, с укусом, с кровью.
-Я пойду, но только с тобой.
Они оторвались друг от друга. Глотнули водки, выкинули полупустую бутылку и медленно побрели по пустой ночной улице. Одна в джинсах, кедах, короткой куртке и бандане, вторая в сапогах на шпильках и классическом пальто.
-Нет, все же скажи мне, ты умная самодостаточная личность, ты красивая до отвращения баба. Зачем тебе вся эта хрень?
-Я же сказала – хочу стать лучшей.
-Тебя же могут убить, покалечить.
-Могут. Но мне это все равно.
-Ты лжешь. Тебе не может быть все равно.
-Ну, хорошо – мне не все равно. Думаю, что мне это необходимо, чтобы не сойти с ума от тоски.
-От тоски?
-Да. От тоски. Думаю, бои мне нужны для того же, для чего я нужна тебе.
-А скажи, у тебя есть кто-то?
-Ты имеешь в виду мужика?
-Ну да.
-Да начинает что-то образовываться. Знаешь, сама не ожидала, что получится.
-Он знает о том, чем ты занимаешься по ночам в пятницу?
-Да, мы собственно и познакомились в моем клубе. Это было в тот вечер, когда ты сбежала от меня. Я пошла и отстригла волосы, потом чуть не убила на ринге Динку. Мне казалось, что я могу и, правда, ее убить. Такая агрессия во мне билась дикая. Я даже почти не видела ее перед собой. Бой закончился минуты через четыре, наверное. Динка успела мне нос расквасить и губу рассекла. Я сижу, сопли утираю. Он подошел ко мне и, знаешь, что сказал?
-Что?
-Он сказал – уродовать такое лицо, как у тебя, настоящее преступление.
Низкий горловой смех.
-Ну да, представляешь? Я думала, разобью ему морду. Но сдержалась. Мы с ним выпили, поговорили. Оказался нормальный мужик. Сегодня его не было. И очень хорошо.
-Я не стала бы тебе мешать.
Она резко затормозила.
-Ты что тупая? Ты – это ты. Неужели это до сих пор не уложилось в твоей голове?
Они снова пошли. Молча.
Она лежала в ванной, а над ее лицом порхали руки, смазывающие, обрабатывающие рану.
-Ненавижу тебя за то, как ты поступаешь со своей внешностью.
-Не хмурься. Тебе не идет.
-Отвали. Идиотка. Калечишь себя.
-Заткнись.
-Лена, что ты опять маешься?
-Я не маюсь.
-Я же вижу. На работе что-то?
-Нет. Я посижу за компом. Нужно в Интернете кое-что найти.
В почте ничего. Ничего. Сука!
Она открыла папку с фотографиями. Вот она. Крупным планом. Скульптурно вылепленные скулы, прямой нос, пухлые губы, нижняя чуть рассечена, огромные раскосые глазищи, зеленые, шрам над бровью, и почти на лысо обритая голова. Сука! Куда же ты пропала?
Последняя поездка как-то слишком уж сильно повлияла на нее. Что-то трепыхнулось в груди. Что-то кольнуло, ранило. А сейчас под воздействием тоски, невозможности увидеться, разрослось до размеров шара. Рана стала нарывать. Нет, это просто невозможно.
Она вышла на балкон, закурила. Набрала номер.
-Куда ты пропала?
-А я уж думала, ты не позвонишь никогда.
-Ненавижу тебя, сука.
Смех.
-Мы поменялись ролями?
-Иди ты к чертовой матери, поняла?
Смех.
-Я люблю тебя.
Шар ударил в голову.
Гудки…
Она стояла на балконе, закрыв глаза, медленно затягиваясь сигаретой.
Прошло… Можно жить дальше.
-Кто звонил?
-Подруга.
-Это та из Питера?
-Да.
-Кто она?
-Пластический хирург.
Он рассмеялся, откинувшись на спинку кресла.
-Это здорово. Если вдруг твое идеальное лицо все же кто-то подпортит основательно – она поправит.
-Ну да что-то типа того.
Она смотрела на него и не видела. Бледная кожа, черные длинные прямые волосы и ледяные синие глаза. Надо же сама позвонила. С чего бы это?
-Познакомишь?
-А?
-Нас познакомишь, спрашиваю?
-Посмотрим.
Его пальцы гладили ее сильную руку, прочерчивая каждый мускул.
-Просто интересно, какие у тебя могут быть подруги.
-Она другая.
-Совсем?
-Абсолютно.
-Массаж?
-Да.
Лена неслась по Питеру, как ведьма на метле.
Что-то произошло с ней после той поездки. Прошло уже почти полгода, они почти не общаются, так иногда в сети один вопрос – как дела, и все. Так почему же из головы не выходит это лицо, эти руки, этот смех? Лена вспоминала ее на ринге. И это воспоминание было, наверное, самым возбуждающим.
Невозможно было отвлечься ни на что другое.
Наваждение.
Нужно встретиться.
Да.
Это должно помочь.
Наверное.
Заполненный прокуренный зал. На ринге две девушки. Гибкость и сила. Грация и агрессия. Лена сидела в углу за столиком и пила виски. Ну, где же она? Где? А может ее и не будет вовсе?
Одна из соперниц падает на пол…
Надо же.
Музыка, свет приглушается. Небольшая уборка. Третий стакан виски…
Она сидела у выхода в зал.
-Ты как сегодня?
-Нормально, а что не похоже?
-С тобой что-то происходит в последнее время, и на тренировке вчера не была.
-Не могла. Все, не капай на мозги.
Она резким движением ладони провела по бритой голове, повязала бандану и выскочила в зал.
Зрители приветственно закричали. Ну, еще бы. На бои с ней приходят посмотреть специально. Так сказать именно ее поклонники.
Все шло хорошо, все шло правильно. Соперница у нее была так себе. Даже скучно. Скучно? На, получи! Твою мать. Достала все же. Что отвлекло ее? Какое-то движение справа? Бледное лицо, черные волосы…Она замерла на секунду, этой секунды хватило, чтобы свалить ее с ног. Она поднялась на локтях, встряхнула гудящей головой. Дошла! Видимо и правда форму потеряла.
Бой она все же закончила, никого не разочаровала. Даже особенно не устала. Стоя лицом к залу, она внезапно увидела…Так это было вовсе не видение. Это была она! Твою мать!
Она стояла под холодным душем, но холода не чувствовала. Что происходит? Все это не по правилам.
-Почему не предупредила, что приедешь?
-Я и сама не знала, что приеду.
-Черт! Я рада тебя видеть.
-Я тоже.
-Зачем сюда пришла? Видела, что случилось? Я тебя краем глаза заметила и отвлеклась. Нельзя так делать.
-Я знаю. Что ты меня отчитываешь?
-Прости.
Они сидели в раздевалке. Одна мокрая, завернутая в полотенце. Вторая в джинсах и майке.
-Маш, привет! Прости, что на бой не успел.
Они обе посмотрели на вошедшего. Он посмотрел на них.
-Привет. Смотреть там было нечего. Хреновый был бой. Знакомься, это Лена. Моя подруга из Питера. Это Андрей.
-Привет.
Мужчина улыбнулся. Глаза внимательно рассматривали Лену. Да. Машка была права, прямая противоположность. Тонкая, почти прозрачная. Рядом с ней смуглая, спортивная скульптурная Машка выглядела диковато. Что их может связывать? Хозяйка фитнес-центра, спортсменка, участница сомнительных соревнований и пластический хирург?
Машка тем временем скинула полотенце и они оба, Андрей и Ленка, как по команде уставились на нее. Поджарое упругое тело, рельефы крепких мышц, смуглая кожа, слегка важная после душа. Маша вытерлась полотенцем, надела просторную рубаху, трусики, брюки, носки, кеды и обернулась.
-Что?
Первая очнулась Лена, дернулась, вскочила.
-Ничего.
Андрей так и остался стоять молча.
-Ты, прости, но видишь, подруга приехала, мы поедем?
-Да, езжайте. Завтра пересечемся?
-Звони.
-Что за представление?
-Какое?
-Сама знаешь. Голой задницей зачем при нас сверкала?
-Должна же я была одеться?
Они сидели на берегу реки в свете машинных фар.
-А ты чего это вдруг примчалась? Столько не виделись. Я думала уже все, не появишься.
-Не знаю, что-то со мной происходит. Нам нужно заканчивать все это. Иначе я двинусь по фазе.
-Уверена?
-Нет. Но так тоже не могу. Я не хотела ехать. Вообще никогда больше не хотела ехать. Ты права. Я думала, что уже и не появлюсь.
-Так почему приехала?
-Тянет к тебе. Причем так тянет, что я уже сама себе не рада. Понимаешь, о чем я?
-Понимаю, только откуда вдруг это все? Ты же всегда была холодна как лед.
-Не знаю, все дело в тебе. Закуришь?
-Нет… хотя давай. Итак, до чего договоримся?
-Мне кажется, что если все это продолжится, меня затянет так, что я никогда не выберусь. А у меня семья. У меня муж, у меня сын.
-Ну? Я понимаю, к чему ты это все. Давай, разъехались в разные стороны, как будто и не было ничего. Ты не переживай, я тебя беспокоить не стану.
Маша упруго вскочила на ноги и двинулась к своей машине.
Лена осталась сидеть.
-Вот так легко?
-Что?
-Ну, вот так легко, уедешь и все?
-Да. Уеду. Потому что если сейчас что-то будет, то уехать не получится. Неужели это не понятно. По живому рвать больно.
Лена упала на спину и уставилась в небо. Над Москвой плыли тучи. Небо было страшное, как в фильмах по произведениям Стивена Кинга.
Маша смотрела на нее сверху.
-Ты что делаешь, Лен? Ты что делаешь?
Она присела над ней на корточки.
Лена резко поднялась на локтях и поцеловала ее.
Маша дернулась в сторону.
-Нет! Знаешь что, ты реши для себя, все или не все. Я уехала, не валяйся здесь. Опасно.
Хлопнула дверь машины, шорох шин и все стихло.
-Лена медленно встала, отряхнула джинсы, села в свою машину и тронулась с места.
Она ехала по трассе и слабо видела перед собой дорогу. Благо было пустынно.
Правильно ли она сделала? Да, правильно! Все это ненормально. Ведь так? С первой минуты было ясно, что ненормально. Но тогда почему одна только мысль о том, что они больше никогда-никогда не увидятся, причиняет боль? Невозможно любить женщину. Это ненормально! А что собственно нормально?
Лена притормозила у придорожного кафе. Светало. Нужно выпить кофе…
В Питере светило солнце. И мир казался знакомым, родным, близким и понятным.
Вот и хорошо. Все вернулось. Все хорошо.
Маша вошла в свою квартиру, скинула обувь, прошла в комнату и вздрогнула от неожиданности. В кресле сидел Андрей.
-Что ты здесь делаешь?
-Жду тебя.
-Зачем? Я же сказала, что занята.
Он поднялся, подошел к ней близко-близко и посмотрел в глаза.
-Что у тебя с ней?
-С кем?
-С этой врачихой из Питера.
-Не поняла вопроса.
-Все ты поняла. Я видел как вы друг на друга смотрите. Явно не про мужиков поболтать встречаетесь?
-Тебе-то какое дело?
Маша упала на диван и уставилась в потолок. Больше они не встретятся. Как странно. Как ужасно больно. Но этого следовало ожидать. Да, но вот она не была к этому готова.
-Мне есть дело. Я тебя люблю.
Маша посмотрела на него из-под опущенных ресниц.
-Это не дает тебе права вмешиваться в мое личное пространство.
Андрей усмехнулся.
-Значит, я был прав. Хотя, глядя на тебя, это не сложно представить.
-Вот и молодец. И что теперь?
-Ничего.
Он встал и ушел.
-Ну и вали!
На следующий день Маша позвонила в клуб и сказала два слова:
-Я уезжаю.
-Лена, что с тобой происходит? Может, ты устала? Возьми отпуск, давай поедем куда-нибудь.
-Не хочу.
Она лежала на кровати, тупо глядя в потолок. Сколько времени прошло? Месяц, два? Нет, уже три.
Где она? Что делает? Как обычно по пятницам разбивает кому-то лицо? Или ей?
Муж рылся в ящиках стола. Что-то искал.
Вдруг на что-то удивленно уставился.
-Кто это?
Лена лениво перевела взгляд и напряглась.
Муж рассматривал фотографию Маши.
-Это…
-Какое красиво лицо. Даже удивительно.
-Что удивительно?
-Я никогда не встречал такого лица.
-Я тоже. Это компьютерная графика. Одна дама принесла и сказала, что хочет быть вот такой.
Муж рассмеялся и отложил фотографию. Лена протянула руку и взяла ее. На нее смотрели зеленые глазищи, смотрели и как будто усмехались, нет, даже смеялись над ней. Она смяла фотографию и откинула ее в сторону. Встала, вышла на балкон и закурила. Внезапно ей показалось, что она чувствует запах ее кожи. Это было такое явное ощущение, что Лена дернулась и испуганно оглянулась. Как так получилось, что тоска и депрессия накрыла ее с головой. Все уже замечают. Как это? Раньше она виртуозно умела скрывать все свои эмоции. Видимо что-то сломалось в ней.
-Маш, долго ты еще собираешься плавать?
-Нет, скоро уже выплыву.
Андрей лежал на шезлонге и смотрел на нее. Маша вылезла из бассейна. Ну до чего хороша. Большинство мужиков разинули рты, глядя на нее.
-Воды дай.
-Держи.
-С тех пор, как завязала с боями, энергию деть некуда. Вот приходится чем-то заполнять.
-Кстати, почему ты ушла?
Маша пожала плечами.
-Не знаю, мне захотелось поменять жизнь. Ты ушел, Лена ушла, жизнь опустела. Все надоело.
-Где ты была три месяца?
-Сначала была в Индии, видишь, как загорела? А потом поехала в Ирландию. Люблю эту страну, она меня успокаивает.
-Индия?
-Ну да. Океан, солнце, песок, храмы… А почему ты решил вернуться вдруг?
-Не смог без тебя. Знаешь, в тебе есть что-то, что цепляет намертво. И невозможно не думать о тебе.
-Возможно.
-Нет, невозможно. Я не думаю, что она забыла о тебе.
-Не знаю.
-Сама не хочешь позвонить?
-Хочу. Очень. Но не позвоню. Я обещала. Да и вообще, к чему все это? Я между прочим замуж выхожу. Если ты еще об этом не забыл.
-Не забыл.
-Ты вышла замуж? Боже, ты вышла замуж!
-А чего ты хотела? Чтобы я ушла в монастырь что ли? Ты мне говоришь – все, давай завязывать. У меня семья, муж и сын. Ну и что я могла сделать? Ты думаешь, был хоть один день, когда я не думала о тебе? Хоть один день?! Зачем ты объявилась?! За каким ты хреном приехала?!!
Лена смотрела на ее искаженное лицо. Обхватила ее голову ладонями и притянула к себе.
Они стояли, прижавшись дуг к другу лбами.
Маша положила ладони на плечи Лены, провела вниз по рукам, сжала тонкие холодные пальцы.
-Я думала, что смогу поставить точку, смогу вычеркнуть из жизни все, что было.
-Это бесполезно.
-Да, я знаю.
Пальцы скользили по плечам, по груди, по спине.
Губы скользили за пальцами.
Они сидели на полу. Спина спине.
-Я хочу, чтобы все закончилось. Ты не знаешь, как это сделать?
-Нет.
-Но мы же мучаемся.
-Да.
-Нужно ехать.
-Нужно.
-Ты проводишь меня.
-Нет. Не могу видеть, как ты уезжаешь.
-Я вернусь.
-Я знаю…
Ну вот, чем не история? Скажете, такого не бывает? Может и не бывает. Это все музыка.
«Я не знакома с тобой,
Но я не оставлю путь,
Тот, что ведет к тебе,
Раскрепощая суть…».