Сексуальность: что мы о ней еще не знаем.

Лента «Доктор Кинси, поговорим о сексе!» («Dr Kinsey — Parlons sexe!»), вышедшая на прошлой неделе на экраны франкоязычной Швейцарии — красивый фильм. Но это еще и картина о слове «секс» и о нашем знании о данном предмете. В нем показано, насколько невежественным в вопросах секса было общество в середине прошлого века и какую бурю вызвал тогда «Доклад Кинси» — документ, остающийся по сей день самым полным исследованием сексуального поведения мужчин и женщин.

Прошло полстолетия, и сексология стала наукой в полном смысле этого слова. Но почему мы до сих пор в ней нуждаемся? «InoPressa» публикует интервью корреспондента «Le Temps» с Домиником Шаттоном, психиатром и психотерапевтом из Женевы. Президент Международного сексологического института Жан-Ива Дежардена, он является в Швейцарии одним из пионеров нового подхода, родившегося в Канаде. Все большее число практиков видят в этом подходе будущее мировой сексологии.

— После «Доклада Кинси» прошло несколько десятилетий, за это время произошла сексуальная революция. Чему сегодня сексология может научить своих пациентов?

— Многому! Посмотрев фильм, я сказал себе: прошло полвека, а мы в каком-то смысле остались там, в прошлом. Конечно, сегодня уже никто не верит, что мастурбация приводит к глухоте. Но в консультациях и на уикендах, которые мы устраиваем для молодых супругов, мы наблюдаем те же сцены, которые показаны в фильме: мы знакомим их с азами, что вызывает воодушевление. Люди восклицают: «Ну конечно! Теперь я понимаю! Но почему мне об этом не рассказали раньше?»

— Но нужно ли еще что-то говорить? Мы тонем в море информации и советов, касающихся секса!

— Могу сказать так: люди знают многое, но в их знании есть пробелы в области практических навыков.

— Например?

— Покачивание тазом. У многих мужчин слишком неподвижный таз. Они двигают спиной и думают, что двигают тазом. Но при таком зажатом теле нелегко быть сладострастным. У женщин наблюдается другая тенденция: они недостаточно двигаются и изучают себя. Они остаются в позиции реципиента, но ничего не произойдет, если они не будут искать у себя чувствительные точки. Сексуальность — это искусство тела, искусство извлекать как можно больше из своего инструмента. Это требует навыка.

— И все же до сих пор человечество обходилось без сексологов!

— Я не хочу сказать, что без сексологов нельзя обойтись! Передача опыта может происходить и другими путями, как это было до сих пор. Но эта передача знаний необходима. Конечно, есть люди, доходящие до всего сами, но таких мало.

— Разве сегодня передача сексуальных знаний не осуществляется ежедневно через телевидение, интернет, сотни книг и статей на тему секса?

— Интим, секс стали декором нашей жизни. Особенно в их визуальной части. Однако я задаю себе вопрос: не испытываем ли мы, пытаясь избежать возбуждающего воздействия этих визуальных стимулов, своего рода десенсибилизации? Учтите, что в этом изобилии сексуальных «картинок» есть и ложные послания, такие, как порнография, которая дает искаженное представление о сексуальности, сводя ее к генитальному контакту.

— Легко ли человеку, ищущему достоверную информацию, найти ее?

— И да и нет. За пятьдесят лет в нашем знании произошел заметный прогресс, и все это время информация не всегда поступала к нам теми же темпами. Скажем так: область невежества сохраняется до сих пор. Есть знания, которые могли бы быть переданы, но этого почти не происходит.

— Какие?

— Например, все, которые касаются вагинальной чувствительности. Благодаря «Докладу Кинси» и труду Шер Хайт роль клитора в возбуждении у женщины была признана, и это было большим шагом вперед. Но в результате возникла другая крайность: до сих пор некоторые утверждают, что у женщины «все происходит» через клитор, а влагалище полностью лишено чувствительности. Этот миф был поддержан некоторыми феминистками, соблазненными идеей о том, что мужчина вообще не нужен женщине для сексуального удовольствия. Тем не менее в 80-е годы вагинальная чувствительность стала доказанным фактом.

— Вы говорите о точке G?

— Ведутся споры о том, является ли чувствительным все влагалище, или только какая-то из его точек. Очевидно одно: такая чувствительность существует. Но пробуждается она не от фрикций и не от движения «взад — вперед», а от нажима. Вот почему важны движения тазом.

— Вы считаете, что у всех женщин лук наслаждения имеет две тетивы?

— Если речь не идет о редчайшей физиологической аномалии, то да. Это средство, которым они всегда могут пользоваться, если захотят. Конечно, это не значит, что они обязаны им пользоваться! Я прекрасно понимаю, что мой тезис — обоюдоострый и может у кого-то вызвать беспокойство. Это центральный вопрос, и он прекрасно освещен в фильме «Кинси»: как передать информацию таким образом, чтобы она не была тут же воспринята как норма? Как говорить о возможных вариантах, чтобы люди не чувствовали себя обязанными следовать им, как инструкциям?

— В фильме ставится и другой вопрос: в каких пределах можно говорить о сексе? Не нуждается ли эротическое чувство в тишине?

— Понятно, что в моменты сексуальной близости люди не склонны описывать свои ощущения. Но до или после, когда возникает проблема, очень важно иметь возможность называть вещи своими именами. К тому же искусство секса — это сложный комплекс. В нем есть место для чувств, для влюбленности: это не только генитальный контакт. Если я много говорю именно о генитальной стороне дела, то это потому, что обычно именно в этой сфере мои пациенты больше всего нуждаются в помощи.

— Появится ли новый «Доклад Кинси»?

— Я мечтаю о крупномасштабном исследовании поведения людей, которые не посещают сексологов. Я бы задал им вопрос, который у Кинси прозвучал только в виде намека и с тех пор никогда не задавался: как они двигаются, когда занимаются любовью и о чем они думают в этот момент?

тактильная плитка 300х300х50